Иконография восточно-христианского искусства
Проект научного отдела Факультета Церковных Художеств Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета

Илия Пророк

Реставрация: Нет данных

Размер: 129,1 х 69 см

Автор:

Материал: Дерево, темпера

Персоналии: Прор. Илья

Уточняющая датировка: 13 в. Начало

Век: 13

Страна: Египет

Место хранения: Монастырь святой Екатерины на Синае

Иконография, категория: Святые

Тип изображения: Ростовое

Иконографическая справка

Основой композиции служит библейский рассказ о чуде кормления пророка Илии вороном в пустыне (3 Цар. XVII, 6) это событие истолковывалось как один из важнейших ветхозаветных прообразов причастия, зримо воплощавшего тему "Небесного Хлеба". Именно в этом качестве в ХП-ХШ веках редкая сцена "Илья Пророк в пустыне" вводится в программы восточнохристианских алтарных апсид от Новгорода до Грузии. Взгляд пророка Ильи обращен к "просфоре" в клюве ворона, руки подняты в жесте усиленного моления, который воспринимался как литургический жест священника перед престолом, призывающего благодать Святого Духа в таинстве преложения Святых Даров. В связи с этим можно заметить, что пророк облачен в длинную рубашку, имеющую специальные поручи, перевязанную поясом и украшенную двумя лентами от плеч до подола. Эти ленты, называвшиеся источниками и символизировавшие "благодать учительства", в XIII веке воспринимались как отличительная особенность стихаря архиерея. Тем самым Илья Пророк изображен священнодействующим. Его особое право на священство подтверждено библейским рассказом об одном из великих чудес пророка - принесении истинной жертвы на горе Кармил и ниспровержении жрецов Ваала (3 Цар. XVIII, 30-40). Илья Пророк представлен в своем характерном одеянии - плаще из овечьей шкуры, так называемой милоти, которая изображена как важный элемент всей композиции. Милоть играет громадную роль в библейском рассказе об Илье. Ею он закрывает лицо при встрече с Богом, раздвигает воды, передает как знак преемственности пророческого служения своему ученику Елисею во время огненного вознесения (3 Цар. XIX, 13; 4 Цар. II, 8,13-14). Свт. Иоанн Златоуст в своих проповедях говорил о евхаристическом смысле милоти и сопоставлял оставление милоти Елисею с передачей Христом дара благодати апостолам. При этом милоть трактовалась как прообраз монашеской мантии, поскольку сам Илья Пророк воспринимался высшим образцом отшельника и прославленным родоначальником монашества. Это одна из самых больших икон Синая. Она составляет пару с другой аналогичной по размеру и композиции иконой "Пророк Моисей", подписанной тем же художником Стефаном. Иконы прославляют святость Синая в лице его главных пророков, удостоившихся здесь богоявлений. Предполагают, что обе иконы были написаны как храмовые образы двух важнейших церквей за стенами Синайского монастыря: церкви пророка Моисея, находившейся на вершине горы Хорив, на месте получения скрижалей, и церкви пророка Ильи, расположенной на склоне той же горы, на месте легендарной пещеры, где Бог говорил с Ильей, явившись ему в "веянии тихого ветра" (3 Цар. XIX, 9-18). Однако нельзя исключить и другое предназначение двух икон. Средневековые описания Синая упоминают о образах Моисея и Ильи, располагавшихся по сторонам от входа в главный храм монастыря. Иконы возникли по инициативе одного заказчика, который, по всей видимости, был и иконописцем. На нижнем поле иконы "Ильи Пророка" хорошо читается посвятительная греческая надпись и рядом ее перевод на арабский, сделанный стилизованным куфическим письмом: "Стефану, написавшему образ Фесвитянина (Ильи из Фесвиты), дай милосердие и прощение грехов". Двуязычная надпись художника Стефана позволяет некоторым исследователям рассматривать синайскую икону как одно из самых ранних произведений искусства мелькитов (православных арабов), которые играли значительную роль в христианское культуре Ближнего Востока. Наиболее оригинальной особенностью иконы является совмещение в ней священного портрета и сюжетной сцены. В верхнем правом углу изображен слетающий с небес ворон, держащий в клюве круглый хлеб и напоминающий о чуде кормления Ильи в пустыне (3 Цар. XVII, 6). Однако в отличие от традиционной композиции совершенно отсутствует пейзажный фон, и фигура пророка показана фронтально и в полный рост. Возможно, это связано с тем, что иконописец не стремился к конкретизации библейского события, которое произошло не на Синае, а около реки Иордан. Для него много важнее была сама тема божественного откровения и литургические аспекты храмового образа.

Стилистическая справка

На данной иконе Илья Пророк изображен в необычном ракурсе снизу вверх. Непропорционально крупная нижняя часть фигуры с мощными ногами доминирует в изображении. Несомненно сходство с монументальными образами пророков, традиционно располагавшихся в простенках барабана, между окнами купольных глав средневизантийских храмов, где они были рассчитаны на восприятие в сильном ракурсе. Однако не просто подражание храмовой декорации было целью иконописца, который, как кажется, хотел представить образ, увиденный коленопреклоненным молящимся, как бы припавшем к стопам пророка. Другой не менее оригинальной чертой является предельно строгий колорит, весь выстроенный в желто-коричнево-черной гамме, контрастирующий с яркой многокрасочностью большинства икон той же эпохи. Лик Ильи написан почти монохромно в черно-серых тонах. Иконописец очевидно стремился создать образ сурового отшельнического подвига и высшего духовного отрешения. Однако сама живопись совершенно лишена аскетизма. Художник добивается рафинированно сложных эффектов, доступных только выдающемуся мастеру. Руководствуясь библейским описанием Ильи (4 Цар. I, 8), иконописец делает главным в изображении орнаментально переплетающиеся пряди по краю милоти и причудливый пламеобразный контур волос на голове пророка. Оставаясь в рамках комниновской художественной системы, мастер синайской иконы ищет новой выразительности. Это качество иконы порождено кризисной и одновременно инициативной духовной жизнью начала XIII века, которое справедливо считается эпохой поиска и эксперимента.

Происхождение

Монастырь Св. Екатерины на Синае

Библиография