Иконография восточно-христианского искусства
Проект научного отдела Факультета Церковных Художеств Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета

Варлаам Хутынский с житием

Реставрация: Рестарация домузейная

Размер: 106 х 69

Автор:

Материал: дерево, паволока, левкас, темпера

Персоналии: Варлаам Хутынский

Уточняющая датировка: 16 в. Середина

Век: 16

Страна: Россия

Место хранения: Государственный Исторический музей, Москва

Иконография, категория: Святые

Тип изображения: Ростовое с клеймами

Иконографическая справка

Преподобный Варлаам Хутынский (ум. 1193) — пожалуй, самый почитаемый новгородский святой. В новгородских летописях сообщается его мирское имя — Алекса Михалевич2 и год смерти — 6701-й (1292/1293)3. Варлаам, видимо, принадлежал к местному боярскому роду4. Неза­долго до своей смерти он основал на берегу Волхова, в некотором отдалении от города, Преобра­женский монастырь — один из древнейших в Великом Новгороде. Главным источником сведений о святом является житие, которое известно более чем в десяти редакциях и в огромном количестве списков5. Первая, «проложная», редакция была создана, скорее всего, во второй половине XIII — самом начале XIV в. и сохранилась в Прологах XIV в.; она содержит краткие биографические, отча­сти легендарные, данные6. Позднее, в 1420-е гг., появилась вторая редакция жития, дополнившая текст первой шестью чудесами (тремя прижизненными и тремя посмертными). В списках этой редакции нередко содержится прибавление — чудо о Григории Тумгане. Этот сюжет получил лите­ратурное оформление, видимо, в конце 1460-х гг. Написанный митрополичьим дьяком Родионом Кожухом, он стал очень популярным, был отредактирован и включен в состав жития второй ре­дакции под названием «Сказание чюдеси великаго чюдотворца Варлаамия преподобнаго. Новей­шее чюдо о умершем отроце»7. Дальнейшая история текста жития Варлаама Хутынского связана с именем знаменитого писателя Пахомия Логофета, создавшего свою редакцию жития. На этом литературная история текста не закончилась: в XVI—XVII вв. появились редакции, включавшие огромное количество новых эпизодов, главным образом посмертных чудес.

Исследование источников позволило специалистам прийти к выводу, что местное почитание преподобного Варлаама возникло не позднее XIII в. Это послужило причиной создания первой редакции жития. С начала XIV в. в новгородских землях появляются престолы, посвященные свя­тому. Один из первых — надвратная церковь в Лисицком монастыре (1410). В 1440 г. архиеписко­пом Евфимием II были освидетельствованы и оставлены под спудом мощи преподобного. Тогда же архиепископ обратился к Пахомию Логофету с просьбой написать «Похвальное слово» и отредак­тировать житие святого. После чуда с Григорием Тумганом почитание преподобного Варлаама выходит за пределы новгородских земель и становится общерусским. Уже в 1461 г. в Москве был устроен придел во имя преподобного Варлаама8.

Когда появились первые образы святого — неизвестно, но, скорее всего, не позднее составле­ния первой редакции жития, так как возникновение жития свидетельствует о начале почитания святого, а это подразумевает и создание иконы. Известно, что на древнейших сохранившихся пе­чатях монастыря был поясной образ преподобного Варлаама — возможно, это указывает на то, что первая икона (надгробная?) также была с поясным изображением святого.

Публикуемый образ является самой ранней житийной иконой преподобного, сохранившейся до наших дней. Происхождение ее связано с Боровичами — поселением Деревской пятины нов­городской земли9.

История иконы в XVI — первой половине XVII в. не прослеживается. Скорее всего, в Борови-чах исстари был престол Варлаама Хутынского, откуда и происходит икона. В 1682 г. варлаамов-ский престол зафиксирован в храме Петра и Павла10. В 1777 г. на месте древней сгоревшей церкви Троицы построили каменную церковь (переосвящена в 1862 г. во имя праздника Введения Богоро­дицы во храм) с приделом во имя Варлаама Хутынского11. Скорее всего, икона из собрания Исто­рического музея в древности была местным образом этих приделов. Последнее место пребывания иконы в Боровичах — часовня при храме Введения Богородицы12, откуда икону вывез известный искусствовед А.И. Анисимов на выставку XV Археологического съезда (1911)13. С выставки она пе­редана в Новгородский епархиальный музей, где находилась до Великой Отечественной войны. Во время войны икону вывезли в Германию, а после возвращения в Россию, она оказалась в Госу­дарственных центральных художественных мастерских им. И.Э. Грабаря.

В среднике иконы представлен Варлаам Хутынский с двуперстно благословляющей десницей и свитком в левой руке. Худощавый, слегка вытянутый лик святого, его длинная борода с раздво­енным кончиком находят аналогии в иконах этого святого XVI в. Преподобный облачен в белую, с серыми притенениями, рясу, вишнево-коричневую мантию, зеленый, с красными крестами, ана-лав; куколь откинут на плечи. Так как верхние красочные слои на иконе потерты, то ремешки ана-лава, перетягивающие рясу, едва заметны.

Вокруг средника помещены 14 клейм с житием святого. Житийный цикл иконы в целом традиционен и начинается со сцены рождения Варлаама, которая в целом повторяет компози­цию «Рождество Богоматери» с девами и матронами, приносящими дары роженице. Затем по­казано крещение младенца: на фоне трехглавого храма, слева от купели, — священник с требни­ком в руках и диакон, справа — родители с новорожденным. Следующий сюжет — приведение отрока во учение Сна листе бумаги, который держит Варлаам, написаны первые буквы алфавита). В клейме 4, завершающем первый период жизни святого, повествуется о «великом воздержании» отрока, которое тревожило родителей (это передано характерной позой скорбящей матери), и од­новременно о его мудрости, превосходящей разумение взрослых. Подобно двенадцатилетнему Иисусу Христу, учившему книжников в Иерусалимском храме, Варлаам учит родителей, указывая на книгу в своих руках, как сподобиться Царствия Небесного.

После смерти родителей Варлаам раздает свое имение нищим (клеймо 5). Иконописец доста­точно реалистично изобразил больных и увечных, которым святой подает милостыню. В клейме 6 представлено пострижение в иноческий образ. Согласно чину пострижения, иерей возлагает на голову склоненного Варлаама раскрытую книгу, на листах которой написаны первые слова молитвы, с древности входящей в чин пострижения: «Г[оспо]ди Б[о]же наш». Клеймо 7 посвя­щено отшельническому житию святого (преподобный с топором в руках строит церковь) и борьбе с дьявольскими искушениями, представленными в виде нападающих на него диких зверей и га­дов. Барлаам, стоящий на пороге своей кельи, борется с бесовскими наваждениями, как сказано в житии, крестным знамением и молитвой.

В клейме 8 представлено первое прижизненное чудо святого — предсказание о рождении у новгородского князя сына, восприемником которого при крещении стал преподобный. Чудо с рыбаками (клеймо 9) случилось перед праздником Воскресения Христова. Рыбаки молитвами Варлаама наловили много рыбы, в том числе большого осетра, но решили утаить его от преподоб­ного. «Жезлом ударяя тихо» и указывая на маленьких рыб, тот спросил рыбаков: «Почто матерь их скрысте?». Третье прижизненное чудо святого, представленное в клейме 10, — воскрешение умершего отрока — совершается по молитве преподобного Варлаама Спасителю, икона которого изображена на стене кельи.

Клеймо 11 рассказывает о преставлении преподобного: инок возлежит на одре, пред которым склоняется Антоний, оставленный, согласно житию, наставником братии14. Следующее клеймо посвящено погребению Варлаама, на котором, как повествует житие, присутствовали архиепи­скоп Новгородский (изображен с нимбом), игумены и иноки всех окрестных монастырей, мно­жество народа. Погребение святого сопровождалось исцелениями и чудесами. В этом и следую­щем клеймах изображен одноглавый трехапсидный каменный храм, построенный и освященный в 1192 г. при преподобном Варлааме и, возможно, еще не изгладившийся из памяти насельников монастыря к середине XVI в.15

В последних двух клеймах иконы представлены посмертные чудеса святого. Клеймо 13 — чудо об исцелении слепца у раки Варлаама. Клеймо 14 — знаменитое чудо о Григории Тумгане. В 1460 г. в Новгород приехал московский князь Василий II Темный, который жестко боролся с сепаратиз­мом Великого Новгорода. Потерпевшие в 1456 г. от князя поражение, новгородцы были настроены очень настороженно. На фоне этого противостояния произошло чудо воскрешения Варлаамом Хутынским постельничего великого князя Григория Тумгана. Отрок, согласно сказанию, чтил

Варлаама, обращался к нему с молитвами, имел житие и канон, хотя и не знал изображений свя­того. Когда Григорий заболел, преподобный Варлаам явился ему, укрепляя в вере. Юноша при­казал отнести себя в Хутынский монастырь, даже если умрет. Слуги, выполняя волю больного, отправились с ним в монастырь, но по дороге тот умер. Оказавшись в Хутынском монастыре, умер­ший воскрес. Окончательно Григорий пришел в себя, когда увидел икону преподобного Варлаама и подтвердил, что именно этот старец являлся ему в болезни и после смерти, чтобы возвратить к земной жизни. В последнем клейме подробно иллюстрируется рассказ Григория о борьбе за его душу святителя Николая Чудотворца, преподобного Варлаама и Ангела-хранителя с темными си­лами. В руке у черта свиток «велик» с надписью: «Дела злая», в небе парит Ангел-хранитель Григо­рия с малым свитком с текстом: «Дела добрая». Согласно житию святителя, Николай Чудотворец, который почитался как проводник душ в загробном мире (известно, что покойникам вкладывали в руки письмо с посланием Николе)16, решает посмертную судьбу юноши, и тот оказывается в раю. Но преподобный Варлаам Хутынский говорит Григорию: «Пойди к родителем своим, не оуслези их, а оутеши плачь и рыдание отца и матерь», одновременно предрекая окончательный уход Гри­гория из жизни через семь лет17.

Иконографическая программа иконы отличается ясностью и цельностью. Первые четыре клейма (верхний ряд) посвящены рождению и физическому возрастанию героя, его преуготов-лению к будущей миссии (обучение у инока, строгое, не по возрасту, воздержание). Затем в бо­ковых клеймах представлены важнейшие «ступени» его духовного и жизненного пути: отречение от имущества — непременное условие вступления на иноческий путь, пострижение, начало от­шельнического жития и борение с темными силами; прижизненные чудеса — проявление даров благодати, которые даны были Варлааму свыше. Нижний ряд клейм — блаженная кончина свя­того, торжественное погребение и посмертные чудеса, подтверждающие предсмертное обетова­ние преподобного, которое включено в текст жития: «духомъ с вами неотступенъ буду»18. В по­следнем клейме рассказывается об особой благодатной силе чудотворца, по молитвам которого возвращаются к жизни умершие. Знаменательно, что на иконе клейма с воскрешением (прижиз­ненными и посмертными чудесами) помещены рядом. Литературной основой этого житийного цикла стала вторая редакция жития преподобного с чудом о Григории Тумгане или редакция Па-хомия Логофета, как это уже указывалось исследователями.

Помимо духовного смысла, история Григория Тумгана имела, без сомнения, определенную политическую подоплеку, особенно актуальную перед очередным походом Ивана III на Новгород (1470) и последующим присоединением новгородских земель". В середине XVI в., когда созда­валась публикуемая икона, земли в Боровичах в основном принадлежали великому князю Мо­сковскому и близким ему боярам. Включение чуда о Григории Тумгане, возможно, отражает соб­ственно московский заказ или промосковские настроения заказчика.

Икона из Боровичей написана выдающимся новгородским мастером. Характер построения горок, формы архитектуры, композиции клейм, типология и моделировка ликов, прозрачность живописного слоя, наконец, колорит находят аналогии в произведениях новгородской иконо­писи второй четверти XVI в. — например, иконы «Чудо архангела Михаила о Флоре и Лавре» (ГТГ) из собрания И.С. Остроухова и «Великомученик Феодор Стратилат» из церкви Феодора Страти-лата на Ручью (НХМ). Лик святого — с высоким лбом, впалыми щеками, близко посаженными гла­зами с напряженным взглядом, выраженными надбровными дугами — напоминает образы святых на новгородских иконах около середины avi в. мощная, с широкими плечами фигура, уверенно «утвержденная» на поземе, контрастирует с его небольшими, изящной формы руками. Такой про­порциональный строй был хорошо знаком новгородским иконописцам.

XVI в. стал периодом особого поклонения новгородскому святому в Москве. Начавшееся с Ва­силия II Темного, позднее поддержанное великим князем Иваном III (с ним связано предание об огненном столпе, исшедшем от гробницы преподобного Варлаама, когда князь захотел открыть ее), почитание было продолжено Василием III, которому, согласно поздней редакции жития пре­подобного, были явления святого и который принял перед смертью схиму с именем Варлаам.

Происхождение

Происходит из часовни при Введенском соборе г.Боровичи Новгородской губернии. Поступила в 1947 г. из ГЦХМ им.И.Э.Грабаря

Фрагменты